Ранняя весна 1942 года. Снег ещё лежит, но уже подтаял, и в лесу стоит тяжёлый запах прелой листвы и дыма от костров.
Партизанский отряд Григория чудом пережил зиму. Осталось их совсем немного. Сам командир, молодой ещё мужик с усталыми глазами, Муха - неугомонный парнишка с винтовкой больше себя, несколько местных крестьян и горстка красноармейцев, которых война разбросала по лесам.
Мужчин мало, а женщин, детей и стариков много. Всех согнали в один лагерь глубоко в чаще, потому что в деревни возвращаться нельзя. По дорогам и сёлам ходят каратели. Немецкие эсэсовцы и латышские полицаи жгут избы, вешают людей за малейшее подозрение.
Живут в землянках, укрытых лапником и дерном. По утрам дымок от костров стелется низко, чтобы не заметили с воздуха. Дети привыкли молчать, даже когда плачут.
Григорий не спит ночами. Сидит у огня, курит самокрутку и смотрит в темноту. Рядом с ним Даша. Она пришла к нему прошлой осенью, когда мужа её увели в плен. Теперь они вместе, как муж и жена, хотя никто не венчал. Даша молча подкладывает дрова, греет ему спину своим теплом.
Алена держится особняком. Ходит по лагерю молча, делает всё, что нужно, но ни с кем не говорит лишнего. Её глаза будто выцвели от боли. Муж, с которым прожила десять лет, ушёл к другой прямо перед войной. А тот, кого она полюбила уже в отряде, оказался предателем. Его поймали с запиской для немцев. Расстреляли на глазах у всех. С тех пор Алена словно внутри себя умерла.
По ночам она уходит к реке. Садится на поваленное дерево и смотрит на воду. Иногда шепчет что-то, но слов не разберёшь. Дети боятся её, думают, что она ведьма. А старые женщины крестятся, когда она проходит мимо.
Григорий видит её страдание, но не знает, как подойти. Один раз всё-таки решился. Подошёл, протянул кусок хлеба. Алена взяла, но не посмотрела в глаза. Сказала только: «Спасибо, командир». И ушла.
Весна идёт медленно. Снег тает, обнажая прошлогоднюю траву. Появляются первые подснежники. Дети срывают их тайком и приносят матерям. В лагере становится чуть светлее.
Муха учит мальчишек ставить силки на зайцев. Старики чинят одежду, штопают дыры. Женщины пекут лепёшки из мерзлой картошки и желудёвой муки. Есть хочется всегда, но никто не жалуется вслух.
Григорий собирает мужчин на совет. Говорит тихо, но твёрдо: скоро придётся уходить дальше в лес. Каратели близко. Слышали, как в соседней деревне сожгли всех до единого. Нужно двигаться ночью, пока дороги не просохли.
Даша помогает собирать вещи. Складывает в узлы детские вещи, горсть соли, несколько патронов. Алена тоже помогает. Молча подаёт, молча берёт. Один раз их руки случайно соприкоснулись. Даша улыбнулась, Алена нет, но и не отдернула руку.
Ночью отряд снимается с места. Дети на руках, старики на самодельных волокушах. Идут тихо, как тени. Лес принимает их снова.
Где-то впереди, за болотами и буреломом, есть надежда. Не большая, но есть. Григорий идёт первым, за ним Даша, потом все остальные. Алена замыкает колонну. Она несёт на спине старуху, которая уже не может идти сама.
Весна 1942 года только начинается. А они уже живут завтрашним днём.
Читать далее...
Всего отзывов
9